Питер Линч: Главное – вовремя уйти
Питер Линч (Peter Lynch) – уникальная фигура в мире управляющих хедж-фондами. В то время, как большинство его коллег отличаются крайней скрытностью и всю жизнь проживают в страхе, что кто-то может выведать их секреты и размер состояния, Линч достаточно откровенно говорит о своем бизнесе и о том, как ему удалось достичь успеха. А написанные им в соавторстве с Джоном Ротшильдом (John Rothchild) три книги об инвестициях («One Up on Wall Street» (на русском выходила под названием «»), «Beating the Street» («») и «Learn to Earn» («Учимся зарабатывать») и по сей дань считаются настоящей библией любого частного инвестора. Уникальность этого знаменитого инвестора и популяризатора фондового рынка ещё и в том, что он сумел вовремя отойти от работы и заняться своей жизнью. Заработанного ему достаточно, а жизнь состоит не только из взлётов и падений на бирже, но и из многих приятных вещей.
Первые инвестиции
Питер Линч родился в январе 1944 года в Ньютоне, штат Массачусетс в самой обычной семье. Нельзя сказать, что детство его было легким: как и всем детям послевоенного времени ему приходилось работать. Однако именно эта работа и определила то, чем Линч стал заниматься в будущем. В 11 лет Линча взяли на работу в местный гольф-клуб Brae Burn Country Club – весьма недешевое заведение. «Пятидесятые годы были сверхудачным периодом для фондового рынка, и акции постоянно росли», – вспоминает о тех временах Линч. Он носил клюшки за игроками, среди которых было немало миллионеров и директоров компаний, и слушал, о чем они говорили. А говорили они именно о бирже и о том, акции каких компаний прикупить. «Если они упоминали названия каких-то компаний, я смотрел их потом в газетах, и видел, что стоимость акций росла», – вспоминает Линч. В то время у него еще не было средств, чтобы самому торговать на фондовом рынке, однако разговоры об акциях на гольф-поле серьезно запали ему в душу, а графики растущих цен разбудили воображение. Со временем мальчик, прислушивавшийся к разговорам взрослых, стал одним из лучших финансистов мира.
После школы Линч решил изучать экономику и финансы в Wharton School в Бостонском колледже. Однако учиться ему оказалось попросту не на что. Ни небольшой стипендии, ни $700 долларов, которые он зарабатывал работой в гольф-клубе, на оплату учебы катастрофически не хватало. И тогда Линч впервые решил сыграть на бирже. Будучи студентом, он провел исследование рынка грузовых авиаперевозок и наткнулся на компанию Flying Tiger. Линч был уверен, что за грузовыми авиаперевозками будущее, поэтому решил рискнуть и вложил в акции этой кампании все свои заработанные тяжелым трудом сбережения – тысячу долларов. И тут будущей звезде Уолл-Стрит невероятно повезло: началась война во Вьетнаме. Фондовые индексы рухнули, однако акции Flying Tiger, напротив, выросли в цене почти в 10 раз, потому что компания получила контракт на перевозку войсковых соединений и грузов. Когда акции выросли в цене в несколько раз, Линч начал их постепенно продавать, платя из вырученных денег за обучение. «Фактически Flying Tiger оплатила мне учебу в колледже», – смеется он.
Полезные знакомства
Через год после окончания колледжа, в 1966 году, Питер Линч был принят на работу в инвестиционную компанию Fidelity Investments. На 3 вакансии в компании претендовали 75 человек. Однако будущая звезда Уолл-Стрит был уверен в себе. Подавая резюме, он напомнил, что в течение восьми лет носил клюшки для гольфа за человеком, который в то время был президентом Fidelity. Тот, что удивительно, его вспомнил, и юный выпускник был немедленно принят в компанию – сначала, что называется, «по старой памяти».
В Fidelity Линч работал с акциями целлюлозно-бумажных предприятий, компаний химической и издательской отраслей, и очень неплохо себя зарекомендовал. Сам он, впрочем, склонен это объяснять больше ситуацией на рынке. Если в пятидесятые годы многие инвесторы только присматривались к рынку, но не вкладывались в него, то в шестидесятые положение дел на фондовых рынках было по-настоящему хорошим, и многие частные инвесторы начали нести деньги в фонды, увеличивая заработки инвестиционных компаний. В 1969 году, когда Линч вернулся из армии, после двух лет отсутствия, руководство Fidelity с радостью взяло его в штат на полную ставку – «навесив» на молодого трейдера помимо прежних обязанностей еще и торговлю акциями текстильной, горнодобывающей и химической промышленности, а также металлами. Зарплату ему подняли с $16 тыс. до $17 тыс. в год, и по собственным словам Линча, это были весьма «большие деньги»,
Незаменимый
Постепенно расширяя круг своих обязанностей, Линч стал одним из незаменимых людей в фонде. В 1974 году, в 30 лет, он стал директором по исследованиям Fidelity, а еще через три года назначен управляющим принадлежащим Fidelity фонда «Магеллан» (Magellan). Это небольшой фонд «агрессивного роста» (компании покупались дешево в надежде на последующий рост стоимости их акций, а не на получение дивидендов), был основан в 1963 году и специализировался почти исключительно на инвестициях в американские компании. Линч объясняет это тем, что вскоре после того, как фонд был основан, в США сменилось налоговое законодательство, сделав инвестиции в зарубежные активы невыгодными и даже наказуемыми. В 1977 году под управлением Magellan находилось около $20 млн., однако его инвестиционный портфель состоял всего лишь из акций 45 компаний. К 1990 году стараниями Линча в портфеле насчитывалось уже 1200 компаний из самых разных секторов экономики.
Следует заметить, что у самого Линча никогда не было специфического инвестиционного подхода. Все время, пока он возглавлял Magellan, он предпочитал быть «хамелеоном», подстраиваясь под рынок и следуя его тенденциям. Но при он этом полагался на несколько основополагающих принципов. К примеру, он всегда был твердо уверен, что никто не в состоянии предсказать, в какую сторону пойдет рынок, вырастет он или упадет. И всё, что люди могут сделать в таких условиях – это изучать рынок и выискивать на нем компании, которые будут в меньшей степени зависеть от колебаний – как от колебаний на самом рынке, так и от смены их руководства. Для этого он самостоятельно проводил скрупулезные исследования. «Если вы ищете среди десяти компаний, вы найдете всего одну стоящую, если среди двадцати – две, среди ста – десять. Наибольшую выгоду получает тот, кто переворачивает наибольшее количество камней и смотрит под ними», – говорит он.
Медленно, но верно
Такие тщательные исследования рынка приводили к тому, что в портфеле Magellan в то время, пока его возглавлял Линч, не было «мусора», зато было много акций компаний, которые постоянно (пусть и медленно) росли в цене. К примеру, одной из первых покупок Линча в фонде стали акции сети ресторанов быстрого питания Taco Bell, специализирующейся на мексиканской кухне. Попробовав один раз буррито от Taco Bell, Линч выбрал эту сеть среди множества других, купил ее акции и выиграл. В 1982 и в 1990 году, когда все вокруг были уверены в скором банкротстве Chrysler – одного из ведущих автопроизводителей Америки, Линч советовал покупать акции концерна, уверяя, что эта компания будет продолжать развиваться дальше. И снова выиграл. А выбирая между производителями колготок и чулок Hanes и Kaiser-Roth, он скупил половину ассортимента местных универмагов – всего около 48 образцов, раздал их сотрудникам фонда и попросил предоставить через две недели отчет о том, чьи изделия лучше. «Если бы Hanes не была куплена Consolidated Foods, ее акции выросли бы даже не в 10, а в 30 раз», – уверен Линч.
Бурный рост
Даже в сложные 1982-84 годы Magellan показывал наиболее высокую прибыль за последние пять лет – несмотря на худшую со времен Великой Депрессии рецессию в экономике, 14%-ную инфляцию, 12%-ную безработицу и высокую базовую ставку. Впечатляющие для рынка результаты привлекли к фонду интерес прессы. А в результате пиара в фонд потекли и инвесторы. В апреле 1983 года объем средств под управлением Линча превысил $1 млрд. – то есть превзошел объемы 1977 года более чем в 50 раз. Ситуация, которая сложилась в то время в США, очень напоминает сегодняшний российский рынок. «Люди интересовались рынком, на него приходило много частных лиц», – вспоминает о тех временах Линч. Причем эти люди вовсе не были миллионерами. Это были множество инвестиций по 2-3-5 тыс. долларов.
Поток инвестиций в фонд был постоянным и неослабевающим, а это позволяло Magellan стабилизировать работу и действовать более свободно, не опасаясь, что один крупный инвестор внезапно «вынет» из фонда половину капитала – как это нередко происходило с фондами, работающими с небольшим количеством крупных инвесторов. В 1984 году Magellan стал крупнейшим хедж-фондом в стране, а через несколько лет вырос в объемах еще больше, сначала до $5 млрд., а потом и до $10 млрд.
Линч с гордостью рассказывает, что в то середине 80-х фонд стал настолько известным, что о нем начали задавать вопросы в популярной телеигре «Jeopardy» (выходит на российском телевидении под названием «Своя игра»). Первый их услышанных им вопросов звучал примерно так: «Этот хедж-фонд был назван по имени известного мореплавателя». Как говорит сам Линч, для него стало откровением то, что все три игрока одновременно нажали на кнопки, зная ответ – и это при том, что бизнес-пресса вроде Wall Street Journal, Forbes, Fortune или New York Times в то время еще достаточно редко следила за ситуацией на рынке управления деньгами. Именно тогда он понял, насколько изменилось у людей отношение к инвестициям и насколько пристально публика следит за работой возглавляемой им компании.
Линч управлял Magellan тринадцать лет – с 1977 по 1990 год, и за это время объем средств под управлением фонда вырос более чем на 2700% (!) Иными словами, инвестировав в фонд в мае 1977 года $1 тыс., в мае 1990 года можно было бы получить $28 тыс.
Кризис
Единственным неудачным для фонда годом стал кризисный 1987-й. Причем октябрьский кризис выпал ровно на тот момент, когда Линч впервые за восемь лет взял небольшой отпуск и уехал с женой в Ирландию. Отдохнуть ему не удалось: после двух дней «отпуска», в течение которых индексы падали с катастрофической скоростью, ему пришлось вернуться домой. «За два дня я потерял треть фонда», – вспоминает Линч.
Кризис 1987 года он объясняет простой коррекцией – тем, что за предыдущие четыре года индекс сначала вырос с 777 пунктов в 1982 году до 1700 в 1986-м, а потом за девять месяцев прибавил еще столько же, достигнув в августе 1987 года отметки в 2700 пунктов.
Неудивительно, что коррекция была такой же стремительной: индекс потерял тысячу пунктов за два месяца, по 500 пунктов в месяц, вернувшись к показателям 1986 года. «Это был уникальный период: рынок трясло, несмотря на то, что в самих компаниях все было хорошо», – вспоминает Линч. Чтобы успокоить инвесторов, он лично обзванивал крупнейшие компании, чьи акции были у него в портфеле, просматривал их отчеты и не мог ни к чему придраться. Причины кризиса 1987 года, по его словам, он не может понять до сих пор.
Плохие предчувствия
Совершенно иная ситуация на рынке сложилась в 1990 году, когда в возрасте всего лишь 46 лет Линч решил уйти из Magellan. C одной стороны, он счел, что заработал для себя и компании достаточно, с другой – признает, что начал попросту начал опасаться ситуации на рынке и не хотел потерять заработанную с большим трудом репутацию. Его уход многие коллеги восприняли с недоумением. Формально ничто не предвещало кризиса: индекс находился в районе 3000 пунктов, в экономике все было стабильно. Однако дальнейшее развитие событий показало, что Линч был прав. В августе 1990 года иракские войска начали вторжение в Кувейт, а в январе 1991 года американская армия при поддержке союзников начала операцию «Буря в пустыне». Вдобавок в США в это время разразился финансовый кризис, а вслед за ним – рецессия. «Многие военные эксперты предупреждали, что война будет затяжной и сложной. К тому же надо было надеяться на то, что ФРС в это время сумеет договориться с Citicorp, Chase, Chemical, Manufacturers Hanover, Bank of America, и что все они сумеют выжить – а это крайне важно для экономики США», – говорит Линч. В общем, глядя на все то, что происходило в то время на рынке, он не раз понимал, что поступил правильно.
На основе своего опыта инвестиций Питер Линч разработал систему правил, которых стоит придерживаться частному инвестору, чтобы получить прибыль на фондовом рынке. Это правила именно для «частника», откладывающего деньги на будущее, а не для спекулянта. Эти правила оригинальны, остроумны и — главное — действенны. Это своего рода настоящая «конституция» частного инвестора, которую каждому надо заучить наизусть и вспоминать, когда рука тянется к кнопке «купить».Жизнь после работы
Уволившись из Fidelity Investments, Линч начал жить в свое удовольствие – писать книги, заниматься тремя детьми и благотворительностью, играть в любимый бейсбол. После его ухода Magellan в течение последующих шести лет также показывал высокую прибыль и всячески радовал инвесторов. О компании Линч вспоминает с теплотой и говорит, что очень любил свою работу и считает, что работал в «лучшей компании в мире». Объясняет он это тем, что ему не только хорошо платили и бесплатно поили кофе, но также и тем, что он мог узнать все о любой компании, которая его интересовала. «У меня было много свободы и ответственности, но я не чувствовал давления», – говорит бывший глава Magellan. В современном мире больших денег такой подход – большая редкость, и особенно редко его можно встретить в хедж-фондах, где руководство старается получить прибыль любой ценой. «Просто работа отнимала слишком много времени. Я работал шесть дней в неделю, а времени все равно не хватало», – объясняет причины ухода Линч.
Своей заслугой на посту директора Magellan он считает то, что ему удалось хотя бы отчасти «обелить» инвестиционных банкиров и сделать эту профессию интересной публике. «В 60-е годы, да и в 70-е тоже, если вы говорили людям, что занимаетесь инвестициями, им это было не очень интересно, и они переводили разговор на что-то другое», – вспоминает Линч. Зато в конце 80-х, когда Magellan был одним из королей рынка, ситуация изменилась на прямо противоположную. О фондовом рынке говорили все, и все считали себя специалистами в этом вопросе. «И даже водители такси рекомендовали вам купить какие-то акции», – вспоминает Линч.
Следует особо заметить, что Питер Линч – один из редких управляющих, который не стремится заработать все деньги в мире и вообще отличается достаточной скромностью в быту. К примеру, все гонорары от написанных им трех книг он отдал на благотворительные цели, объяснив это тем, что он не хотел заработать на своих знаниях, а старался помочь простым людям успешно инвестировать. Он не тратит деньги на дорогие автомобили и антиквариат и неоднократно сетовал, что американцы сегодня живут «в долг», не по средствам и разучились откладывать сбережения. А они, по его мнению, должны составлять порядка 20% ежемесячного заработка – примерно так, как это принято делать в Японии.
